Чем страшен и кому выгоден женский экстремизм?
Аналитическое обозрение, Женщины и война

Чем страшен и кому выгоден женский экстремизм?

У многих на слуху история россиянки Варвары Карауловой, второкурсницы факультета философии МГУ. Девушка вдруг настолько увлеклась изучением ислама и арабского языка, что ее обнаружили на границе Турции и Сирии.
В дни, когда скандал вокруг Варвары был в разгаре, в Ереване прошла конференция, в дискуссиях которой большое место занимала тема участия женщин в экстремистских группировках (фоторепортаж о конференции в Ереване по ссылке). Коллеги с Северного Кавказа утверждают: да, эта проблема уже очевидна и имеет угрожающие тенденции.
Каковы ее очертания?
Растет число женщин, исповедующих радикальные формы ислама. Все больше случаев их вовлечения в проекты неформальных группировок, имеющих репутацию террористических. На уровне повседневной жизни очевидно, что уже немало случаев, когда женщины отправляются в Ирак или Сирию. Эту статистику невозможно замерить; спецслужбы, имеющие больше информации, тщательно ее скрывают. У активисток женского движения не так уж много инструментов воздействия. Оно сводится, в основном, к оценке ситуации в целом. И – к превенции. Они уже ведут исследования, стараясь понять причины такого всплеска и мотивацию женщин.
На эту тему мы взяли интервью у Саиды Сиражудиновой, социолога из Дагестана. Она рассказывает о недавно проведенном исследовании среди молодых женщин. Это одна из пока немногих попыток получить представление о проблеме.

Автор видео-интервью Галина Петриашвили

Трудно составить представление о числе девушек, направляющихся в Ирак, Сирию или Боко Харам. И абсолютно невозможно узнать об их дальнейшей участи. Мировые СМИ приносят лишь отголоски, они пестрят шокирующими новостями о насилии, убийствах, купле-продаже женщин, о секс-наложницах для боевиков в качестве награды за боевые подвиги. О мужчинах, погибших в зоне Исламского Государства (ИГ), есть хоть какая-то информация. Например, по данным Кахетинского Информационного центра, за минувшие два года в Сирии в боевых действиях погибли 10 граждан Грузии, все они были выходцами из Панкисского ущелья и все – молодые мужчины. Ссылка на источник.
Женщины, как теневая группа, расценивается боевиками как малоценный и легкозаменяемый ресурс. Их смерти не учитываются.
Между тем, по словам нашего источника в том же Панкисском ущелье, в настоящее время речь идет уже о вербовке не только мужчин. Вероятно, «работа» среди мусульманских женщин Грузии пока не так эффективна, как на северном Кавказе, но, скорее всего, она будет становиться более настойчивой. И возможно, не менее успешной. Ведь социально-экономический контекст в Панкисском ущелье ничем не лучше, чем в селах Чечни или Дагестана.
Будет ли «женская волна» исламской радикализации на Южном Кавказе? Это зависит от того, насколько быстро мы поймем насущную необходимость превенции.
«У нас также идет исход из Панкисского ущелья – все же, пока в основном мужской. Но ведь женщины тоже покидают проблемные районы. Что же еще остается делать, если там тяжелые бытовые условия, нет работы, нет перспектив? Абсолютно очевидно, что надо как можно скорее задуматься о мерах по развитию региона. Это и будет лучшей превенцией. Образование и занятость, экономические возможности и общественная активность – вот лучшая профилактика многих бед», – ситуацию с экстремизмом в Грузии комментирует Майя Русецкая, глава Женского информационного центра в Тбилиси.
В свою очередь, коллеги с Северного Кавказа утверждают, что из Чечни, например, в Сирию стали уезжать даже семейные женщины, имеющие малых детей. Они оставляют их на попечение родственников – и уезжают. Раньше такое было трудно представить. Комментирует Инна Айрапетян, лидер НПО «Синтем» из Грозного, Чечня: «У меня сложилось свое мнение, субъективное. Тем не менее оно основано на долгой интенсивной работе с женщинами.
Я полагаю, что среди тех, которые стремятся на войну – а ведь они часто хорошо представляют, на что идут… я полагаю, что среди них много людей суицидальных, дошедших до предела отчаяния. По религии, самоубийство – это грех, а так – ты не сама себя убиваешь, греха нет, умерла героиней… У вербовщиков очень эффективные приемы. Они хорошие психологи. Знают, что их жертвы не видят позитивного будущего, не могут выстраивать личных стратегий, планировать хотя бы завтрашний день… У них совсем нет ресурсов для развития! Материальных, моральных, психологических. И вот им обещают прекрасное будущее, со смыслом, с приключениями – и притом спасение души в итоге».
О женских перспективах
Эксперты в один голос говорят о том, что в проблемных местах – будь то замкнутое в горах село, языковая изоляция или тотальное подавление – женщины не могут прогнозировать свое будущее. Единственной переменой, которую может им предложить сообщество, – это замужество. Часто вынужденное, полное запретов, насилия и бесконечного труда – для многих оно не выглядит привлекательным, девушки не видят в нем позитивный сценарий своей жизни.
«Что мы можем им предложить? Рассказать о правах человека, укрепить их в собственном достоинстве. Что еще? Мы не можем исправить среду! А она говорит: и что дальше? Вы меня обучили, спасибо, – а дальше-то что? Да, мы стараемся помочь в каких-то особо тяжелых ситуациях. Но ситуацию это не меняет», – продолжает Инна Айрапетян.
Бедность и необразованность, неинформированность, инфантилизм, отсутствие перспектив – это облегчает задачу вербовщиков. Но вернемся к Варваре Карауловой. Мировая столица. Один из старейших университетов мира. Философский факультет. Интеллигентная семья, к тому же отнюдь не мусульманская. Дагестанка Саида Сиражудинова отмечает, что среди опрошенных девушек, глубоко погруженных в салафизм, немало студенток.
Вероятно, такие как они составляют меньшинство и имеют амбиции выше, чем просто стать одной из жен полевого командира? Трудно сказать. Вполне вероятно, что женщины охотно идут на понижение статуса – в силу жертвенности, эмоциональности. Тем не менее, похоже, что имеет место тенденция на расширение социальной группы. Расширение влияния экстремистов.
Вербовка все активнее переходит в социальные сети. По данным Европола, в настоящее время насчитывается до 50 тысяч профилей в соц. сетях, связанных с ИГИЛ. Тысячи хорошо оплаченных, финансово простимулированных и психологически подготовленных провокаторов – против женской неустроенности и женского романтизма.
К тому же, в социальных сетях очень много брачных предложений от «воинов Аллаха», об этом подробнее пишет немецкая газета Augsburger Allgemeine Zeitung. Она утверждает, что по меньшей мере 110 женщин-мусульманок из Германии выехали в Сирию для замужества с террористами Исламского государства, среди них 36 несовершеннолетних. Больше информации по ссылке.
А между тем, пока наши женщины стремятся в капкан, сирийки скидывают черную одежду, покидая территории, контролируемые исламистами. об этом пишет британское издание The Daily Mail. Тут ссылка на статью.
И что нам делать?
Европейское полицейское бюро Europol создает новый отдел, он станет выявлять в социальных сетях аккаунты, используемые представителями радикальной группировки ИГ для пропаганды и вербовки.
На Кавказе, да и не только, нужно постоянно вести разъяснительную работу с девочками и их матерями. В этом уверена представитель женского движения на Кавказе Юлия Харашвили, председатель НПО «Согласие» из Тбилиси: «Надо неустанно объяснять, чем рискует девочка, убегая в Сирию или Боко Харам. Она не освобождается от гнета родителей и не обретает смысл жизни. Она становится либо секс-рабыней, либо убийцей, а иногда той и другой одновременно. Ужасно, что мы это замалчиваем! Хуже этого нет ничего. Ведь любое явление легче предотвратить, чем потом бороться с его последствиями».

Автор материала Галина Петриашвили

07.07.2015
О проекте

Целью проекта women4peace.net является формирование группы женщин — специалистов и журналистов, которые смогут готовить сбалансированные, качественные материалы о проблемах женщин, гендерном равенстве, осуществлении Резолюции СБ ООН 1325 и других проблемах, связанных с этими темами, тем самым подавая пример более широким журналистским кругам.