Трагедия села Зардианткари
Женщины и война

Трагедия села Зардианткари

Деревня, как старуха, уставшая от жизни, похоронившая детей и даже внуков, серая, надломленная и вся в лохмотьях, доживающая свой нелегкий век под грузом воспоминаний и немощи… Такой сегодня выглядит некогда богато и счастливо жившая грузинская деревня Зардианткари в Горийском районе, на административной границе между Грузией и самопровозглашенной республикой Южная Осетия.
ZardiankariНесколько лет назад эту деревню контролировала грузинская сторона, потом российские военные, а теперь прямо посередине села стоят блок посты обеих конфликтующих сторон и запретная друг для друга межа, разделяющая деревню на две части, разлучающая соседей и родных. И деревня мгновенно опустела, обветшала и постарела. Теперь тут пахнет войной и безысходностью, болью и отчаянием… И злостью на политиков, военных и чужаков.
Осетинка Люда живет в Зардианткари очень долго. Тут она начала работать, тут вышла замуж, тут растила детей. Тут мечтала о хорошей жизни, о внуках и праздниках. Но некогда оптимистичная женщина перестала любить жизнь: «Кому нужен этот конфликт? Людям он не нужен. Мы всегда тут жили вместе, осетины и грузины, и никто друг другу не мешал. Конечно, бывало в жизни всякое, но кто между собой не ссорится? А что теперь? Все стали злые как собаки. Деревня пустая, все ушли, уехали. Да и как тут можно жить, ни газа, ни нормальной воды, ни магазина, ни аптеки – ничего тут нет. И яблоки наши, которыми раньше мы прилично зарабатывали, теперь особо никому не нужны», – не желая уходить в детали, рассказывает Люда.
IMG_7577
Люде немного за 50 лет. И она в Зардианткари считается молодой, ведь все кто моложе уехали. По словам зардианткарской осетинки, ее дети тоже уехали: дочь с мужем живет в Цхинвали, сын – во Владикавказе. К ним она не ездит, боится. На вопрос, чего она боится, ведь ей, как этнической осетинке позволено пересекать так называемую границу в оба конца, Люда лишь пожала плечами и тихо сказала, что проходить грузинский блок пост для нее всегда унизительно.
«Все было лучше, когда этих военных тут не было. Ни одних, ни других. Они все усложняют, хотя, я думаю, они и сами не всегда согласны с государственной политикой и своим заданием. Ведь это же абсурд, вот так жить», – и Люда указала рукой на дом, в прямом смысле застрявший между мирами, семья, живущая в нем находится на «ничьей» спорной территории между двумя блок постами. Люда говорит, что она может ходить к ним в гости, но по обходной, ее собственной тропинке по саду, проходящей мимо грузинского блок поста: «они меня тут пропускают. Знают, никуда не уйду, и туда, на ту сторону, тоже не хожу», – поясняет Люда, которую конфликт и бедность сделали опустошенной и немного циничной. Женщина уже даже не верит в примирение сторон, по ее мнению, конфликт слишком выгоден политикам и некоторым богатым людям: «а на простых граждан им просто наплевать, ведь они же не живут и дня без газа или денег, куда им нас понимать».
С соседкой осетинкой полностью соглашается грузинка Татули, начавшая восьмой десяток лет, коренная жительница Зардианкари. Ей не хочется искать виноватых, и не хочется кому-то что-то доказывать, за свою долгую жизнь женщина повидала многое и давно решила, что грузины с осетинами не враги. А деревня опустела даже не из-за блок постов, а потому, что нет работы, газа, воды, света и всего того, что нужно для нормальной жизни.
20141222_145540«Мои дети уехали в Гори. Живут в бывшем детском садике. Да и там условия не очень, но лучше чем здесь. Ведь тут молодых совсем не осталось. Да и старые уже вымирают», – показывая вокруг себя, Татули на пальцах пересчитывала жилые дома. Она едва насчитала с десяток проживающих в Зардианткари семей, потом опустила руки и призадумалась.
На вопрос, как собирается отмечать новогодние праздники, Татули пожала плечами и лишь тихо проронила «а что тут отмечать?»… Но потом пожилая женщина начала вспоминать времена до конфликта и борьбу сторон за территорию: «Раньше так не было. Мы все праздники отмечали вместе. Ходили друг к другу в гости. И даже не задумывались осетинский дом это или грузинский. Ведь у нас тут многие осетины хорошо говорили по-грузински, а грузины – по-осетински. Да и сколько смешанных семей было… Раньше все работали, продавали фрукты и овощи. А теперь и они никому не нужны, а если кто и приезжает скупать, то лишь за бесценок их берет. Это разве жизнь?»
У Татули есть корова и несколько свиней, куры и собака. Из своей деревни она никуда не уйдет. Но в хорошее будущее женщина тоже больше не верит: «Даже если война закончится и эти блок посты снимут, вы что думаете, лучше жить станет? Да у нас молодых то тут нет, делать нечего, жить невозможно. Да и те, кто остались, либо вымрут, либо разъедутся».
Зардианткарская грузинка призадумалась и затихла, то ли мысленно ушла в прошлое, то ли думала о нелегком будущем своей семьи… Попрощавшись со мной, она погнала свою кормилицу буренку в хлев, напоследок мне кинув: «Но я все же, за всех молюсь. Когда-нибудь Бог пощадит нашу землю и в деревню опять вернется жизнь. Вот увидишь».

 Автор Регина Егорова-Аскерова

28.01.2015
О проекте

Целью проекта women4peace.net является формирование группы женщин — специалистов и журналистов, которые смогут готовить сбалансированные, качественные материалы о проблемах женщин, гендерном равенстве, осуществлении Резолюции СБ ООН 1325 и других проблемах, связанных с этими темами, тем самым подавая пример более широким журналистским кругам.