Образованная женщина сегодня – образованный ребенок завтра

Культурные устои Абхазии ограничивают право женщин на образование, делая их бессильными как в семье, так и в обществе в целом.

Вебинар: профессиональная видеосъемка на смартфон

Институт по Освещению Войны и Мира (IWPR) приглашает вас на вебинар «Введение: профессиональная видеосъемка на смартфон,» 18 марта в 16:00 по тбилисскому времени.

Вебинар ознакомит участников с основными принципами и практикой снятия видео по профессиональным стандартам со смартфонами на базе Android или iOS. Темы вебинара:
  • ручное управление фокусировкой, экспозицией и цветовым балансом
  • частота кадров, битрейт и формат
  • композиция, кадрирование и размер кадра
  • захват качественного звука
  • аппаратура и платные приложения для камер
  • онлайн ресурсы
Для регистрации на вебинаре, перейдите по ссылке: https://bit.ly/3aQVD3l Пожалуйста, заполните эту небольшую анкету, чтобы помочь нам спланировать вебинар в соответствии с вашими потребностями: https://bit.ly/331rdbC О тренере: Крис Бут  работает в создании мультимедийного контента более 25 лет. Он был в России в течение десяти лет и был руководителем бюро Би-би-си в Москве, а затем в Багдаде, а также занимал руководящие должности в отделе новостей Всемирной службы Би-би-си. Совсем недавно Крис работал руководителем отдела визуальных коммуникаций в Европейском банке реконструкции и развития, прежде чем начать карьеру в сфере медиа-обучения и фриланс производства.

В доклад Госдепа США попали дела Тамары Меаракишвили и Важи Гаприндашвили

0
Госдепартамент США опубликовал ежегодный доклад о положении с правами человека в разных странах мира, в том числе в Грузии. Значительная часть документа касается нарушения прав человека в Южной Осетии и Абхазии, передает «Эхо Кавказа». К примеру, в докладе говорится о задержаниях граждан Грузии у разделительной линии. «В августе де-факто власти Южной Осетии произвольно задержали восемь грузинских граждан за «незаконное» пересечение административной границы. 15 ноября де-факто власти приговорили известного грузинского врача Важу Гаприндашвили к двум месяцам предварительного заключения после его задержания 9 ноября за якобы незаконное пересечение административной границы. 20 декабря он был приговорен к одному году и девяти месяцам тюремного заключения за «незаконное пересечение границы». После обжалования приговора Гаприндашвили был «помилован» и 28 декабря освобожден. 7 декабря де-факто власти задержали четырех человек возле линии оккупации; трое были переведены в Цхинвальскую тюрьму. Один несовершеннолетний был освобожден в тот же день, а остальные трое были освобождены через несколько дней после уплаты штрафа», — сказано в докладе. Авторы доклада госдепартамента США указывают на дискриминацию этнических грузин на оккупированных Россией территориях. В этом контексте говорится о деле гражданской активистки из Ахалгори Тамары Меаракишвили. «Офис народного защитника Грузии указывает на случай с активисткой из Южной Осетии Тамар Меаракишвили, которая утверждает, что де-факто власти преследуют ее за принадлежность к грузинской национальности. 10 июля де-факто власти в Ахалгори сняли с Меаракишвили все обвинения и наложенные на нее ограничения, включая ограничение на выезд из Южной Осетии. Прокурор обжаловал это решение в сентябре, но 17 октября суд отклонил все обвинения. Затем прокурор [вновь] обжаловал это решение», — говорится в докладе. В документе также указано, что власти Южной Осетии требуют от этнических грузин получать обучение на русском языке. Ранее СОВА сообщала, что в докладе Госдепа США говорится и о ходе расследование дела о похищении в Тбилиси азербайджанского журналиста Афгана Мухтарлы.

Келли Дегнан: «Есть поиск путей к людям, живущим в Абхазии и Южной Осетии»

Первое эксклюзивное интервью нового посла США в Грузии Келли Дегнан грузинской службе Радио Свобода. Американский дипломат ответила на все вопросы журналиста Нино Гелашвили. Нино Гелашвили: Госпожа посол, большое спасибо за ваш визит и возможность вашего первого интервью для Радио Свобода. Когда вы приехали в Грузию, более месяца назад, самой популярной обсуждаемой темой были письма американских конгрессменов к премьер-министру Грузии. Главным вопросом в этих письмах был крах попытки парламента Грузии изменить избирательную систему и сделать ее полностью пропорциональной. Там также были такие вопросы, как «отступление демократии», разного рода «притеснение лидеров оппозиции», ставилась под сомнение независимость системы правосудия и даже была упомянута перспектива санкций. Совсем недавно на вопрос «Голоса Америки»: «Если мы не увидим прогресса в вопросе пропорциональной избирательной системы, что будет вашим следующим шагом?» – один из авторов писем, конгрессмен Кинзингер, ответил: «То, что мы сделаем, для многих будет неожиданным. Это мы решим здесь (в США)». Хотя там же он выразил надежду, что процесс будет успешным. На фоне всего этого, и в связи с вашим приездом, сейчас, я думаю, большой интерес вызывает ответ на вопрос, что скажет новый посол США обо все том, что происходит в Грузии? У вас было множество встреч, мы следим за ними. За это время вы были и в США, и вы очень быстро включились в политический процесс – я имею в виду способствование переговорам между «Грузинской мечтой» и оппозиционными партиями. Как вы думаете, существует ли искренний интерес в достижении соглашения между сторонами? Келли Дегнан: Спасибо за этот вопрос. Разрешите сказать, насколько я рада, что наконец-то в Грузии. Я ждала этого с нетерпением, и для меня большая честь служить послом США в стране, которая является очень важным партнером для США.
Друзья Грузии в Вашингтоне действительно хотят, чтобы Грузия достигла успеха, и успехом будет проявление смелости со стороны политических лидеров для достижения соглашения к октябрьским выборам
Вы правы, я приехала в очень интересное и важное время политического развития Грузии. Думаю, октябрьские выборы будут очень важны. Очень большой интерес к ним в моей и в других странах. И, конечно же, есть интерес грузинских избирателей, чтобы это были свободные и справедливые выборы. Я полностью ознакомилась с интервью члена Палаты представителей Кинзингера «Голосу Америки» и думаю, его послание было предельно четким: друзья Грузии в Вашингтоне действительно хотят, чтобы Грузия достигла успеха, и успехом для Грузии будет проявление смелости со стороны политических лидеров для достижения такого соглашения к октябрьским выборам, с которым согласятся и которое поддержат все стороны. Именно над этим работают стороны. Должна отметить: я рада, что вижу волю сторон – правящей и оппозиционных партий – сесть за стол для обсуждения своих позиций и попытаться найти выход, с которым согласятся все и который реально продвинет демократию в Грузии вперед и обеспечит свободные и справедливые выборы. В этом суть демократии – сидеть со своими оппонентами и работать над компромиссом. Это то, что мы поддерживаем, и, надеюсь, мы это увидим очень скоро. Нино Гелашвили: Не думаю, что многие верили в продолжение диалога без вмешательства западных партнеров — вашего, дипломатов. Спикер парламента Грузии, который находился с официальным визитом в США, также в интервью «Голосу Америки» заявил: наше предложение – 100/50 – это последнее предложение, и если оппозиция не согласится, процесс закроется. Но мы знаем, что случилось после этого и какой процесс идет сейчас. Еще есть надежда, что и западные дипломаты очень активно стараются поспособствовать процессу, чтобы диалог не прекратился. Был один интересный момент. Если не ошибаюсь, 10 февраля вы пригласили грузинских политиков, лидеров гражданского общества. Мы видели, как гости приходили к вам и в скором времени покидали территорию (посольства). Это был день, когда по делу Гиги Угулава (одного из лидеров «Европейской Грузии») Верховный суд объявил вердикт, и Угулава вернули в тюрьму. Хочу спросить вас: какая ситуация была тогда внутри? Что говорили ваши гости? «Здравствуйте, приятно с вами познакомиться, но должен оставить вас, поскольку…»? Как вы воспринимали то, что происходит в этой стране? Келли Дегнан: Это был ознакомительный прием. Со многими я встречалась впервые. Как вы отметили в начале, это очень важный и драматичный момент в политическом развитии Грузии. Это был день, когда случилось что-то важное. Знаете, за многие годы США, будучи партнером Грузии, вложили в развитие системы правосудия 30 миллионов долларов США – для увеличения его прозрачности, эффективности и доверия. Мы хотим увидеть усиление верховенства закона. Любой вопрос (сомнение), технический вопрос о процедурах правосудия подрывает доверие общества к процессу правосудия. Но я верю, что работа, которую Грузия проделала для усиления процедур правосудия, принесет изменения в долгосрочной перспективе. Мы хотим обеспечить то, чтобы никакая тень не падала на правосудие или политический процесс в Грузии. Чувствую, что все стороны – оппозиция и правящая партия – понимают, что на кону, когда стараешься иметь чистые, справедливые, свободные выборы. Постарайтесь не политизировать процесс правосудия. Эти вопросы должны быть разделены. Именно для этого мы сотрудничаем с Грузией. Нино Гелашвили: Хочу вернуться к вопросу политического диалога. Один из лидеров оппозиции Давид Усупашвили заявил: «К сожалению, нам, грузинам, нужны обеды и завтраки в резиденциях послов зарубежных стран, чтобы поговорить друг с другом о проблемах нашей страны». Как вы думаете, почему нужно, чтобы посредниками выступали западные дипломаты, а не другие (люди) внутри страны – к примеру, президент? Она (Саломе Зурабишвили) об этом заявила, и я знаю, по этому вопросу даже встречалась с вами, с посредниками-дипломатами. Что вы тогда обсуждали?
Формула успеха – это соглашение, которое принимают и поддерживают все, и оно будет действовать во время предвыборной кампании летом и после
Келли Дегнан: Думаю, недооценивается роль заинтересованных сторон. Они очень смело собрались и выразили волю сесть вместе. Мы для этого предложили им место. Подбодрили их, чтобы они продолжили диалог, а это очень сложный процесс. Это – демократия. Для представителей разных сторон собраться для обсуждения своих разных позиций нелегко и в моей стране, не только в Грузии. Они не только должны обсуждать, но и достичь компромисса, для чего требуется политическое лидерство. Повторяю: я здесь свидетель политического лидерства как со стороны правящей партии, так и оппозиции. Они к этому относятся серьезно и желают найти решение, на которое согласятся все. Формула успеха – это соглашение, которое принимают и поддерживают все, и оно будет действовать во время предвыборной кампании летом и после. Нино Гелашвили: Вы видите возможность достижения соглашения? Очередной крайней датой названо 9 марта, если я не ошибаюсь? Келли Дегнан: Думаю, решение должно быть принято скоро, если партии видят пространство возможности для соглашения. Если нет такой возможности, хотя я искренне верю, что они смогут найти приемлемое для всех решение, это будет очень печальным поражением для всех сторон. Не думаю, что в таком случае кто-нибудь может себя объявить победителем. Думаю, это хотел сказать в своем интервью конгрессмен Кинзингер. В палате представителей ему каждый день приходится делать такое. Он знает, как это сложно, и в такой ситуации для достижения успеха нужно настоящее политическое мужество. Но я надеюсь, правда. Нино Гелашвили: Гражданское общество и СМИ играют жизненно важную роль в поддержке демократических процессов, будучи постоянно начеку и реагируя на признаки отступления страны от демократии. Хочу остановиться на свободе СМИ. Идет не одно уголовное преследование по делам нескольких менеджеров и владельцев СМИ. Идут опасные процессы в Общественном вещателе Аджарского телевидения и радио, после того как там уволили директора. Команда журналистов пытается защитить свои права, редакционную независимость. Насколько внимательно вы наблюдаете за процессом? Келли Дегнан: Одной из первых встреч, которые у меня были, – это был круглый стол с представителями разных СМИ, поскольку я считаю этот вопрос очень важным. Мы всегда рассматриваем три опоры демократии: исполнительную ветвь, Конгресс – законодательную ветвь и суд. Но есть и четвертая ось, особенно важная для любой демократической страны, и это медиа. Это фундаментальная ценность Америки – свободные и активные СМИ, которые не испытывают политического давления. Думаю, это центральный вопрос для Грузии и любой демократии.
Журналист должен строго соблюдать кодекс этики, не становиться спикером той или иной политической партии и реально предоставлять обществу сбалансированную картину происходящих в стране событий
Вторая сторона этого – то, что у медиа есть саморегуляция в виде кодекса этики. Это внушили мне, когда я училась в университете, в школе журналистики и позже, когда я была журналистом. Думаю, в США в большинстве случаев так – у журналиста должна быть саморегуляция, он должен строго соблюдать кодекс этики и не становиться спикером той или иной политической партии и реально предоставлять обществу сбалансированную картину происходящих в стране событий. Так что я действительно вовлечена в это и хочу еще более углубиться со временем в эти вопросы, узнать больше, находясь в Грузии. Тревожно, когда слышу о некоторых случаях, когда, как кажется, есть определенное давление на СМИ. Не могу сказать, что детально знаю вопрос, но углублюсь в него. Но ясно одно: очень важная и очень сложная сегодняшняя медиасреда, когда есть блогеры, соцсети, дезинформация и ложь, которые распространяются очень быстро, и отличить их от правды очень сложно. Мы боремся с этим в США и во всем мире. Стараемся что-то придумать, чтобы общество получало точную информацию Нино Гелашвили: Я бы хотела спросить вас о России, об исходящих от нее угрозах, которые постоянно имеют место в Грузии: это оккупация, сопутствующая ей бордеризация, похищение людей и полная изоляция этих территорий от остальной Грузии. Все это влияет на жизнь людей. Многих интересует, есть ли рычаг, который смог бы противостоять этой реальности?
Россия должна взять на себя ответственность за исполнение обязательств в рамках Договора о прекращении огня – должна вывести войска и прекратить бордеризацию
Келли Дегнан: Позвольте еще раз сказать о нашей прочной приверженности суверенитету и целостности Грузии. Это то, что не меняется. Россия должна взять на себя ответственность за исполнение обязательств в рамках Договора о прекращении огня – должна вывести войска и прекратить бордеризацию. Это очень опасно и полностью неприемлемо. Думаю, то, что мы делаем вместе с Грузией для усиления ее возможностей защищать свои границы и увеличения сотрудничества в Черном море, имеет очень важный сдерживающий эффект, и это очень важное послание для России, что полностью понятно ей. Думаю, это своеобразное реагирование, и этим путем должна продолжать следовать Грузия. Нино Гелашвили: Понимаю, вы дипломат, и ничего не будете диктовать правительству Грузии, но все равно спрошу: какова должна быть политика по отношению к России, какой политике она должна следовать в ответ на российскую оккупацию? Многих интересуют, насколько далеко могут пойти США для защиты своего стратегического партнера в регионе? Келли Дегнан: Есть механизм – это Международные женевские дискуссии. Это конфликт, который будет разрешен диалогом и дипломатией. Каким бы разочаровывающим не был иногда и растянутым во времени этот процесс, США считают, что в женевском формате должен разрешиться этот вопрос. Грузия вновь показывает свою прочную позицию в нем. Есть определенные креативные подходы и инициативы, которые очень важны, и есть поиск путей к людям, живущим в Абхазии и Южной Осетии, как сохранить эти связи. Сохранение этих отношений очень важно. Грузия фокусирована на этом – на сохранении контактов со своими гражданами. Это действительно очень сложно, но очень важно. Нино Гелашвили: Сейчас очень важен вопрос вспышки коронавируса. Грузия тоже вовлечена в эту борьбу вместе с остальным миром. И лаборатория Лугара в этом процессе играет ключевую роль. Как вы оценили бы ситуацию? Мы знаем, что России не нравится, что этот центр существует и функционирует в Грузии…
Думаю, граждане Грузии достаточно умны, чтобы увидеть бессмыслицу в российской дезинформации о лаборатории Лугара. Исследование общественного здоровья показывает свою цену именно сейчас, на фоне глобального кризиса
Келли Дегнан: Я впечатлена проактивным реагированием Грузии в вопросе опасности распространения коронавируса. Когда я в субботу вернулась из Вашингтона после конференции глав дипмиссий, в аэропорту в Грузии я заметила, как все изменилось – весь персонал был экипирован, они внимательно проверяли пациентов, эта было очень действенное реагирование, и причина тому – то, что Национальный центр по контролю заболеваний очень профессионально действует, сотрудничая с лабораторией Лугара. Это исследовательская лаборатория, которая работает десятилетия над исследованием общественного здоровья. Ценность этого сотрудничества налицо, когда мы стоим перед опасностью коронавируса. Еще раз отмечу: Грузия со своим реагированием – лидер, и, думаю, граждане Грузии должны гордиться тем фактом, что центр по контролю заболеваний, вместе с лабораторией Лугара, оказались успешны в этом, что общественное здоровье является приоритетом. Это очень впечатляет меня. Думаю, граждане Грузии достаточно умны, чтобы увидеть бессмыслицу в российской дезинформации о лаборатории Лугара. Это очень смешно. Исследование общественного здоровья показывает свою цену именно сейчас, на фоне глобального кризиса. Нино Гелашвили: Последний вопрос – что вас больше всего удивило после приезда в Грузию? Келли Дегнан: Темп и эмоциональность грузин. Здесь происходит очень многое, есть настоящая энергия для продвижения вперед и сохранения того, что Грузия построила за свою реальную 30-летную независимость, а также для развития экономики. У вас активные СМИ, имеется активное и сильное гражданское общество, желание достичь прогресса в усилении демократических институтов. Мы хотим оставаться партнерами Грузии во всех этих процессах. США осуществили в Грузии более 4 миллиардов долларов инвестиций на протяжении этих 30 лет, поскольку мы верим в успех Грузии. Мы хотим увидеть Грузию стабильной, мирной и экономически развитой, со свободной экономикой страной, и, думаю, вы приближаетесь к достижению этих целей.

Декрет в Грузии: выбор между работой и ребенком

Планируешь родить, иди на госслужбу

Анна работает в 5-звездочном отеле. В декрет она вышла в конце марта 2019 года. 180 дней декрета ей оплатили. Сверху добавили еще 17 дней, поскольку роды через кесарево сечение считаются сложными. После того, как Анна принесла на работу декретный лист, государство зачислило ей 1000 лари (около 350 долларов). На работе эту сумму вычли из ее полугодового декрета. Выходит, четыре месяца Анна получала зарплату в размере всего лишь 250 лари (порядка 90 долларов). «Это просто мизерная сумма. Особенно, учитывая тот факт, что эти 1000 лари удерживаются работодателем из зарплаты. Это не очень справедливо, так как непонятно, какое отношение декретные с работы имеют к декретным от государства. Но это везде так, поэтому пришлось смириться». Смириться ей пришлось и с работой в ночную смену до трехмесячного срока беременности, и с выполнением сверхурочной работы. Хотя согласно ст. 18 Трудового кодекса Грузии, без согласия беременной оба этих случая являются противозаконными. С давлением со стороны начальства ей пришлось столкнуться как до ухода в декрет, так и после возвращения. По словам Анны, из-за «прессинга» со стороны менеджера она рисковала потерять работу. «Он постоянно говорил, мол, как ты будешь с ребенком работать… Что собираешься делать после декрета, ведь у нас смены – с семи утра до трех дня, с трех дня до 11 вечера и с 11 вечера до трех утра. Мол, какая няня к тебе так рано приходить не будет. Ему было невыгодно сохранять за мной рабочее место». После декрета, по словам Анны, менеджер и вовсе хотел отправить ее работать только в ночные смены. Оправдывался тем, что «ребята вместо нее вкалывали». «Мне пришлось побороться за свои права. Хотя они все-таки были нарушены. Я – ужасная мама, меня не отпускают домой на час раньше, как это прописано в кодексе. Мой менеджер оправдывается, что у нас такие смены, и мы работаем всего 8,5 часов. Моих коллег из других департаментов на час раньше отпускают. Хотя они не кормящие. Просто у них менеджер другой». С произволом в частном секторе, о котором говорит Анна, похоже, госслужащие не сталкиваются. Миранда Хабеишвили работает в Специальной пенитенциарной службе Грузии. В декрет она ушла в мае 2018-го. Ей, как и положено, выделили на отпуск 730 календарных дней. «Мне оплатили 183 дня, то есть шесть месяцев полностью. Сумму зачислили целиком в день ухода в декрет. В публичном секторе очень хорошие условия декрета». По словам Миранды, пусть и с соблюдением бюрократических формальностей, но все-таки решается проблема медицинских обследований в рабочее время. Согласно ч. 5 ст. 64 закона Грузии «О публичной службе», в случае обращения к врачу в период беременности прогул считается уважительным. Но только если будет представлена соответствующая справка. «Ты просто договариваешься с начальством, ставишь его в курс дела. Сообщаешь мониторинговой службе, куда и зачем идешь. Когда это согласовано, ничего из рабочих часов не вычитают». Миранда условиями декретного отпуска довольна, но сокрушается о тех, кто в частном секторе и не имеет аналогичных прав. «Я считаю, что декреты в частных структурах должны жестко контролироваться государством. В общем, если ты женщина и хочешь родить, в публичном секторе работать удобнее. И декрет получаешь, и работа в течение двух лет сохраняется. Правда, только если ты в штате. В случае с договором это не так».

Дисбаланс в секторах

В докладе Омбудсмена Грузии в 2020 году впервые была изучена практика декретных отпусков в 13-ти крупных трудоустраивающих частных компаниях. Вывод – в коммерческом и государственном секторах действуют неравные подходы в отношении женщин. При этом, условия ухода в декретный отпуск в Грузии отличаются на законодательном уровне: для сотрудниц государственных структур действует закон «О публичной службе», для частников – Трудовой кодекс. Юрист Центра обучения и мониторинга прав человека (EMC) Нуца Кашкашвили говорит: да и сам Трудовой кодекс – с изъянами. «Сумма, которую работодатель выплачивает женщине в декрете, согласно международным стандартам, должна обеспечить достойные условия для матери и ребенка. В Грузии максимальная сумма, выплачиваемая во время декретного отпуска, составляет 1000 лари в течении шести месяцев. Это не соответствует стандартам». Выходит, что сумма оплачиваемого декрета меньше той, что женщина могла бы заработать за тот же период при минимальной ежемесячной зарплате (например, 250 лари). В случае с госслужащими декретные равны полноценной зарплате. Такой разрыв между частным и госсекторами порождает диспропорцию. Кашкашвили считает проблемой и объединение понятий «беременность», «роды» и «уход за ребенком» в грузинском кодексе. «Нет понимания того, какая часть отпуска принадлежит матери, какая – отцу. Это дает работодателям возможность интерпретировать некоторые вещи по-своему. Исходя из практики, можно сказать, что работодатель сам решает, продлится декрет шесть месяцев или два». «Декретный дисбаланс» есть и внутри самого частного сектора. Это, к примеру, связано с кардинальной разницей оплаты отпуска. В докладе Омбудсмена подчеркивается: неравные условия ущемляют права женщин-работниц.

Европейские стандарты

В соответствии с Соглашением об ассоциации с ЕС Грузия за четыре года должна была выполнить директиву совета 92/85/ЕЕС. Она касается условий труда беременных, а также недавно родивших и кормящих женщин. Распространяется на все сектора. Согласно ч. 1 ст. 8 директивы, работница должна получить право на непрерывный декретный отпуск на срок не менее 14 недель, предоставляемый до и/или после родов, в соответствии с национальным законодательством и/или практикой. Декрет должен включать обязательный отпуск по беременности и родам, продолжительностью не менее двух недель. Также в документе прописано: государство должно предоставить время на прохождение медицинского обследования в период наблюдения за беременностью, без потери оплаты, если такое обследование должно проводиться в рабочее время. В Трудовом кодексе Грузии такой записи по-прежнему нет. Эка Кардава – член ассоциации «По европейскому времени». В своем докладе «Отображение трудовой директивы ЕС в грузинском законодательстве и практике» она напоминает: согласно европейской директиве, трудоустроенный во время декрета должен получать зарплату и/или адекватное пособие. Размер пособия для женщин в декрете устанавливается законодательством каждой отдельно взятой страны. Но минимальная сумма устанавливается в соответствии с правилами начисления по больничному листу. Например, в Чехии эта сумма равна 69% от оклада. Любопытно, что тезис об адекватной оплате декретного отпуска попал в законодательство, но не отображен в Трудовом кодексе Грузии. «Модель регуляции оплаты декретного отпуска в Трудовом кодексе Грузии противоречит целям самого трудового права, функциям защиты, и далека от морального и этического поля. Целью должно быть не достижение стандартов государств-членов Евросоюза и выравнивание зарплат в частном и публичном секторах. Цель – справедливая дифференциация, защита принципов пропорциональности и адекватности». По словам Кардава, изъяны в правовом поле не усиливают роль женщины в обществе, а, напротив, делают ее зависимой. «Спасаясь от бедности, работницы, находящиеся в декрете, вынуждены прервать отпуск, оставить новорожденного ребенка и вернуться на работу. Минимальный уровень европейских стандартов действует для женщин-госслужащих. Но работницы частного сектора не имеют и этого».

Жены за мужей: истории освобождения из цхинвальского изолятора

Тамила – эндокринолог из Тбилиси, Джильда – учитель из села Бершуети. Судьба свела двух женщин, когда их мужья оказались в одной камере в цхинвальком изоляторе.

Что решают женщины в Абхазии?

Какую роль играют женщины в решении проблем, которые стоят перед Абхазией? Что могло бы помочь усилить роль женщин в обществе и политике? Эти и другие темы сегодня обсуждали на тренинге, организованном движением «Матери за мир и социальную справедливость» в центре «Проспект» в Сухуме. Тренинг для представителей госструктур, гражданских организаций, преподавателей из городов и районов Абхазии вели сотрудница Центра гуманитарных программ Лиана Кварчелия и директор Сухумского дома юношества Елена Кобахия. Они попросили участников озвучить проблемы, которые, на их взгляд, больше всего волнуют общество. Мнения в основном совпали – это нарушение прав человека, неравенство перед законом, безнаказанность, неблагоприятная криминогенная ситуация, коррупция, безработица, социальное расслоение, наркомания, смертность на дорогах, отсутствие женщин во власти и т.д. Мужчины часто недооценивают роль женщин, заметила экс-депутат Сухумского городского собрания, бывший помощник вице-спикера парламента и член Общественной палаты Саида Алания. Во время войны у нее погиб сын. В 2004 году она была выдвинута в депутаты движением «Матери за мир и социальную справедливость» и другими общественными организациями. Она подчеркнула, что каждый человек на своем месте, если он активный, может сделать что-то позитивное. Алания считает, что необходимо ввести квоты на представительство женщин во власти. «Когда дело идет о том, чтобы женщина была во власти – исполнительной, законодательной, – у женщины уже не хватает не то, что… и знания есть, и профессионализм есть, и подготовлена, но быт, социум – они настолько связаны, настолько главенствующая роль женщины, которая сама себя ощущает, настолько востребованы в семье, что ей трудно оторваться и начать общественно-полезную деятельность для общества. Все эти причины заставили нас поговорить с вами о лидерстве, создать условия для того, чтобы женщина понимала свою роль не только в семье, но и в общественной жизни, играла, может быть, не главенствующую, но наравне с мужчиной активную роль в государстве», – сказала она, обращаясь к участникам тренинга. Общество должно быть подготовлено к тому, что женщины могут быть во власти, заметила Алания. Подобные тренинги, по ее словам, пробуждают в женщине уверенность в себе, самодостаточность, стимулируют к получению профессиональных навыков, которые могут помочь появиться женским лидерам. Сотрудник Центра гуманитарных программ Лиана Кварчелия уточнила, что речь не идет о противопоставлении женщин и мужчин, а о создании ситуации, чтобы, например, не принимались законы без учета мнения женщин. Лиана Кварчелия напомнила: «Приняли закон о запрете абортов даже по медицинским показателям. После этого одна женщина точно умерла. Я не знаю, сколько еще было случаев. Это такой пример, когда нельзя принимать решение, не учитывая мнение всех. А мнение всех – это мнение женщин тоже, в том числе, потому что мы такие же члены сообщества, мы тоже идем к избирательным урнам, голосуем. Если женщине доверено самое главное – воспитать человека, в том числе, будущего президента, будущего депутата, который принимает эти законы, не всегда продуманные. Если такое доверено, почему женщина не может высказать свое мнение и участвовать в решении очень важных проблем, которые влияют и на страну в целом?» Кварчелия отметила, что традиционно в абхазском обществе женщина играла важную роль. По ее словам, есть разные формы участия: кто-то избирается в парламент, кто-то в местное собрание, кто-то создает инициативную группу или просто подписывает петицию в Facebook. Сотрудник общественной организации «Центр развития» Асида Адлейба отметила, что женщины в Абхазии достаточно активные. Но когда встает вопрос о продвижении во власть, то они воздерживаются. Это, по ее словам, может быть потому, что политическая борьба в республике очень острая, и женщины не хотят в нее ввязываться. «Получается так, что женщина решает очень много вопросов, является хорошим специалистом в определенной области, но при этом она остается на месте, и ее голос не учитывается. Наглядный пример – это закон о запрете абортов, где не было учтено мнение женщин. Я думаю, что если бы на тот момент в парламенте было бы больше представителей женского пола, то я думаю, что вопрос хотя бы начал на том этапе хоть как-то обсуждаться». Действительно, женщины сегодня недостаточно представлены в органах государственной власти Абхазии. В нынешнем созыве парламента всего одна женщина-депутат. В Сухумском городском собрании также одна женщина-депутат. В правительстве две женщины возглавляют министерства. Закон «О равных правах и равных возможностях для мужчин и женщин в Республике Абхазия» принят парламентом по инициативе Ассоциации женщин Абхазии в 2008 году, но на практике не работает.
Однако Асида Адлейба выступает против гендерного квотирования. По ее словам, нужно руководствоваться личными качествами и знаниями человека.
«Квотирование обязывает соответствовать определенным цифрам. Это может как раз способствовать тому, что качество будет снижено. Я против квотирования, но женщина должна стремиться идти во власть, должна пытаться сделать так, чтобы ее голос был учтен. Но, тем не менее, избиратель должен руководствоваться здравым смыслом, не выбирая по половому признаку». Юрист первой нотариальной конторы Сухума Адица Цушба отметила, что роль женщины в политике и в общественной жизни Абхазии размыта. «Я считаю, что женщина должна быть активная, не ущемляя ничьи права, существуют вопросы, в которых мы чуть больше разбираемся. Мы должны говорить о некоторых насущных проблемах, вообще, в целом мы должны говорить обо всем. Мы должны понимать, как это делать, для этого должны быть такие тренинги, организации, в которых должны объяснять женщинам, как мы должны к этому приходить, какое понимание проблемы, понимание, может, есть, может быть, не могут осуществлять какие-то действия. Как мы можем к этим вопросам подходить?» Директор Сухумского дома юношества Елена Кобахия обучала участников тренинга базовым принципам стратегического планирования. Говорила о том, что такое общественная кампания, как ее спланировать, чтобы добиться каких-то результатов. Председатель движения «Матери за мир и социальную справедливость» Гули Кичба и другие матери погибших все послевоенные годы занимаются защитой прав семей погибших, социальными проблемами. Кроме того, проделана огромная работа по поиску пропавших без вести. Миссия организации – миротворческая. На днях Гули Кичба была избрана секретарем Общественной палаты. Это яркий пример активного участия женщин в общественно-политической жизни страны. В этом году они решили поделиться своим опытом гражданской активности с молодыми женщинами, провести серию тренингов. Усиление роли женщин в принятии решений повысит статус женщин в Абхазии. Это один из важных шагов на пути построения правового демократического государства. Проект реализуется при поддержке программы COBERM – совместной инициативы EC и ПРООН. Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия

Тбилиси: заявления о «геноциде осетин» – попытка исказить историю

Де-факто власти Южной Осетии намерены впервые вынести на Международные дискуссии в Женеве вопрос о признании геноцида осетин в 1920 году. Об этом ТАСС заявил полпред цхинвальского лидера по вопросам постконфликтоного урегулирования Мурат Джиоев. Очередной раунд переговоров намечен на 31 марта – 1 апреля. «В этом году в Южной Осетии год памяти – мы отмечаем 100-летие геноцида осетинского народа – и должны поднимать этот вопрос на всех уровнях. Вопрос признания геноцида осетинского народа мы будем поднимать и на Женевских дискуссиях. Этот вопрос мы уже ранее обговорили с сопредседателями Женевских дискуссий», — сказал Джиоев. Официальный Тбилиси планы цхинвальских властей расценивает как попытку внести в грузино-осетинские отношения еще один элемент напряженности. По словам госминистра по делам примирения и гражданского равноправия Кетеван Цихелашвили, разговоры о т. н. «геноциде» — это манипуляции неисторической данностью. Она считает, что таким образом оккупационный режим пытается подпитывать политику разделения, которую уже проводит посредством колючей проволоку и ограничениями на передвижение.
«Это попытка исказить историю, но историю переписать все равно не удастся. Это не исторический, а политический и деструктивный дискурс, который служит для поддержания конфликта и эскалации напряженности», — заявила Цихелашвили.
По словам госминистра, сегодня действия оккупационного режима направлены против грузинского, осетинского и абхазского народов, против их идентичности. Цихелашвили подчеркивает, что социально-экономическое, гуманитарное положение на оккупированных территориях, ситуация с правами человека не отвечают цивилизованным стандартам. «Поэтому было бы лучше перейти на более конструктивную платформу, к чему всегда призывает как грузинская сторона, так и наши партнеры, в том числе в Женеве. Давайте говорить о реальных проблемах, требующих решения, а не об этих нереальных исторических манипуляциях», — заключила Кетеван Цихелашвили. Ранее СОВА сообщала о том, что де-факто парламент Южной Осетии призвал Москву признать события начала XX века актом геноцида. Как утверждают авторы письма, когда осетины «выразили желание присоединиться Советской России», в июне 1920 года правительство Грузии направило свои войска в регион, уничтожив большую часть населенных пунктов. Жертвами тех событий якобы стали несколько тысяч человек. Стоит также отметить, что летом 2019 года с обвинениями в совершении геноцида в адрес Грузии обрушился президент России Владимир Путин.

ЕСПЧ присудил компенсацию журналистке Хадидже Исмаиловой

Европейский суд по правам человека обязал власти Азербайджана выплатить компенсацию журналистке Хадидже Исмаиловой, которая в 2015 году была приговорена к 7 с половиной годам лишения свободы по обвинениям, которые она и правозащитные организации называют сфабрикованными. Журналистку, которая тогда была сотрудницей Радио Свобода/Радио Свободная Европа, осудили по обвинениям в уклонении от уплаты налогов и растрату. В решении ЕСПЧ признается, что подлинными целями ареста Исмаиловой было «заставить ее замолчать и наказать ее за ее работу».
ЕСПЧ постановил, что ей должны выплатить компенсацию в размере 25 тысяч евро. Правозащитная организация Amnesty International, которая ранее признала журналистку узницей совести, приветствовала решение суда, но отметила, что в Азербайджане в отношении Исмаиловой по-прежнему действуют ограничения, связанные с судимостью, в частности запрет на выезд. Обвинения в адрес Исмаиловой рассматривались многими общественными организациями как возмездие за ее журналистские расследования о предполагаемой коррупции в семье президента Азербайджана Ильхама Алиева.  

Неправительственный, “вымирающий” сектор Ахалкалаки


В конце 90-ых в Ахалкалаки появились первые неправительственные организации, в начале двухтысячных количество зарегистрированных неправительственных организации перевалило за 200. Все было связано с финансами донорских организаций, которые выдавались в Грузии, на разные активности НПО. Теперь же и в регионах работают центральные организации, тем самим поставив местные организации на путь “вымирания”. Гиорги Андгуладзе из первых нпошников, кто был вовлечен в развитие гражданского общества в конце 90-ых. Когда начался НПО-бум и все кто хотел “легких” денег регистрировал одноразовые организации. Все признаются, тогда в Ахалкалаки крутились большие деньги, ведь регион был до этого обделен вниманием, мало того сыграла на руку и особенность региона, компактно проживающее этническое меньшинство. Большинство неправительственных организации, которые тогда заработали хорошие деньги, исчезли со временем. Остались только идейные НПО, их чуть больше 20 по всему региону. “Если говорить о влиянии НПО, оставляет желать лучшего, потому что неправительственные организации в Самцхе-Джавахети довольно слабые, не только из-за того, что они стабильно не могут иметь постоянное финансирование, но и из-за того, что в целом гражданское общество слабое.  Несмотря на это, некоторые организации работают. Несмотря на то, что процесс развития трудно продвигается, мы все же развиваемся. Тем более, что некоторые НПО, которые были зарегистрированы, они никогда и не работали. Создавались в рамках разных программ, собирались какие-то люди создавали НПО и все. В Ахалцихе я знаю только два НПО, которые закрылись и один в Ахалкалаки”, – говорит Гиорги Ангуладзе. Если в начале общество не воспринимало и не понимало в чем заключается роль этих организации, остерегалось. Постепенно понятие НПО стало обыденностью, хотя изначально приходилось долго объяснять кто такие и что хотят.  Тогда в обиход вошло слово  “тренинг”. Деятельность организации в большинстве случаев не была заметна и нацелена была на развитие определенных людей. “Тогда про НПО знали меньше. Работа с населением была труднее, но с донорами легче. В течение этих 20 лет доноры начали больше требовать от НПО. Само собой осложнилась отчетность, нужны более конкретные итоги проектов. Надо показать донору достижения более ощутимые. На сегодняшний день работать в НПО не так легко, как 20 лет назад. Потому что каждое слово, которое высказывают представители той или иной организации, должно быть аргументировано и подтверждено серьезными документами. Ситуация в Джавахети довольно сильно отличается от остальной страны. И то, что у нас, у НПО такая ситуация сложилась, частично и наша вина. Очень трудно работать от проекта к проекту”, – говорит Гиорги Андгуладзе, руководитель проекта “Самцхе-Джавахетский  HUB” и председатель неправительственной организации “Месхи демократы”. Махаре Мацукатов также из тех людей, кто стоял в истоках развития гражданского общества, он руководит двумя неправительственными организациями: ассоциация “Ахалкалакский картофель”  и “Бизнес центр Ахалкалаки”. Махаре считает, что сейчас НПО – не объединение идейных людей, а отдельные авторитетные нпошники. Как он вспоминает, раньше доноры сами предлагали облегченный вариант участия в грантовых конкурсах, чего не скажешь теперь. “Последний проект, который осуществила ассоциация “Ахалкалакский картофель” был в 2018 году. Что касается “Бизнес центра”,  целый век не было проекта. Несколько раз писал проекты, но никакой не прошел. Местные организации гранты не получают. Когда пишут какие-то проекты и дают на осуществление в каких-то регионах надо, чтобы было отмечено, что проект должен быть осуществлен не в Тбилиси. Пускай хотя бы включат в партнеры местные организации. Если проект осуществляется в Ахалкалакском муниципалитете, почему ни одна организация местная не может быть включена? Сейчас приоритет дан центральным организациям, им и достаются гранты, которые задушили местные НПО, которые на данный момент в предсмертной агонии. Просто какие-то активности по инерции делаются, к сожалению это делают НПО-шники, то есть личности, а не НПО”, – говорит Мацукатов. Активных женщин в НПО раньше было мало, одна из них Дали Агдгомеладзе. Она до сих пор работает, но признается, что содержать НПО намного сложнее, чем было раньше. “Последний проект у нас был год назад, проект финансировался посольством США в Грузии. После этого я обращалась, писала проекты в фонды, но грантов мы не получали. Наша организация работает над образованием, гендерным вопросам и по многим другим направлениям. Однако содержать офис и стаф очень сложно и дорого. В организации постоянных членов 2, но когда появляются проекты, мы нанимаем необходимых специалистов, юристов, экспертов, учителей и тд. А если нет грантов, нет активностей нет и ничего”, – говорит Дали Агдгомеладзе. Развитие гражданского общества, интеграция, обучение государственному языку, работа с молодежью и многое другое цель и направленность неправительственных организации. Однако если в Европе, откуда была перенята идея общественных организации, они все еще актуальны и в большинстве случаев именно государство выделяет финансирование для деятельности НПО, то в Грузии это забота международных доноров, которые потихоньку уходят отсюда.